Франц Фон Штук

В 1891 году, когда болгарские министры увидели недавнее приобретение князя Фердинанда, они были настолько напуганы, что перекрестились перед произведением.

И сегодня восприятие зрителем силы «Люцифера» Франца фон Штука не уменьшилось. Написанное маслом на холсте в 1890 году произведение завораживает и очаровывает, вселяет ужас и леденит кровь.

Франц Штук (приставка «фон» появится в 1906 году, когда он будет посвящен в рыцари) родился в 1863 году в Теттенвайсе (рядом с Пассау) в католической семье, фермеров и мельников. К тому времени как ему исполнилось 6 лет, он уже делал карикатурные рисунки на местных жителей. 

Отец не одобрял его желание стать художником, но мать, как скажет Штук в интервью в 1901 году, понимала «все его амбиции». В возрасте 8 лет он был отправлен в Мюнхен, чтобы изучать искусство в школе прикладных искусств, в 18 лет поступил в Академию изящных искусств. После получения образования Франц Штук зарабатывал на жизнь, делая карикатуры и иллюстрации для журналов и газет разных издательств, в том числе для «Югенд» (Jugend) и «Флигенден Блеттер» (Fliegenden Blätter). С 1887 года начинает экспериментировать с масляной живописью. Будучи участником выставки 1889 года в «Стеклянном дворце» (Glaspalast), художник получил золотую медаль за картину «Хранитель Рая» (Der Wächter des Paradieses). Штук ушел с выставки не только с призовыми 6000 золотыми марками, но и как признанный символист. В 1892 году он стал основателем Мюнхенского сецессиона, а в 1893 году завоевал золотую медаль на Всемирной выставке в Чикаго за картину «Грех» (Die Sünde).

В 1895 году Франц Штук получил профессорскую должность в Академии изящных искусств, в которой когда-то учился. Особый акцент он делал на теорию цвета, а среди учеников живописца были будущие светила — Василий Кандинский, Пауль Клее, Йозеф Альберс.

Это время, когда была спроектирована и построена Вилла Штука, демонстрирующая незаурядные способности художника в архитектуре, дизайне, скульптуре, декоре интерьера. Мебель, созданная для виллы, принесла Штуку ещё одну золотую медаль на Всемирной выставке 1900 года в Париже. В 1906 году он был награжден орденом «За заслуги перед баварской короной» и получил дворянство, пройдя прекрасный творческий путь, от просто Франца Штука до аристократа Франца Риттер фон Штука.

В 1913 году в расцвете творческой славы Штук начинает строить студию рядом с виллой. Завершенная в 1914 году структура имела два этажа. Первый посвящался скульптуре, второй использовался для живописи. К сожалению, с началом Первой мировой войны Штук перестал заниматься скульптурой и в этой сфере не реализовал себя полностью. Одно из самых известных скульптурных произведений «Амазонка, бросающая копьё» ныне находится у входного портала и является символом виллы (сегодня музей югендстиля). Незадолго до смерти в 1928 году фон Штук был удостоен звания почетный доктор Технического университета Мюнхена за создание виллы.

Франц фон Штук умер 30 августа 1928 года в Мюнхене, похоронен на кладбище Вальдфридхоф рядом со своей женой Мэри, и увековечен как «последний князь искусства в великие дни Мюнхена».

Штук творил в эпоху больших художников и провидцев. Рихард Вагнер циклом «Кольцо Нибелунга» установил стандарт музыкального и театрального произведения, производящего потрясающее впечатление. Карл Маркс отстаивал классовую борьбу как определитель политической и экономической власти. Фридрих Ницше провозгласил: «Бог умер» и революцию в философии. Чарльз Дарвин достиг отправной точки в прошлом и обнаружил естественный отбор, которому надлежало стать правящей силой существования. Зигмунд Фрейд добрался до разума и стал отцом науки психоанализа. Во второй половине 19 столетия смелое мышление отчаянно пыталось идти в ногу с быстрыми темпами технологического прогресса, угрожающего поглотить человеческие ценности..

В живописи ещё сохранялись представления академического искусства и одобрение определенных классических методов. Во Франции известным представителем салонного академизма был Адольф Вильям Бугеро, идеализировавший мифологические и пасторальные мотивы. Живопись Бугеро и других, так называемых художников гуманистов, прекрасна, но её нельзя назвать гениальной или несравненной.

«Отступающая назад» она игнорировала научное, философское, социальное развитие эпохи, то, что художники нового поколения, которых считали неформальными и «альтернативными», старались исследовать и рассматривать в соответствие со своим пониманием.


Первое движение Сецессиона сформировалось в 1890 году во Франции. Мюнхенский Сецессион, к которому принадлежал фон Штук, — второй в Европе. Затем последовал Берлинский и Венский Сецессион, самым знаменитым представителем которого был Густав Климт. Произведения мюнхенцев, Альберта фон Келлера, Габриэля фон Макса, Франца фон Штука показывают сходства и существенные различия. Все они рассматривают пороговые состояния, но каждый из них вдохновляется по-своему. В 1895 году в Вюрцбурге Вильгельм Конрад Рентген открыл удивительные лучи, в 1900 году он переехал преподавать в Мюнхен, где его научное откровение о прозрачности тела вдохновило Келлера, живопись которого уравновешивает проницаемость плоти с материализацией духа. Это пороговое состояние между сверхчувственным и физическим он исследовал в сценах библейского воскресения, пейзажах с яркой желтой аурой, связанной у Келлера с духовной сферой.

Габриэля фон Макса интересовала бесконечно тонкая мембрана между жизнью и смертью, но, не подтверждая существование индивидуального духа, он обращался к вопросам осознания и забвения, бодрствования и сна. Фон Штук, в некоторых отношениях наиболее дерзкий из них троих, обратился к теории Дарвина и интерпретировал классические сюжеты с особенной грубостью, животным состоянием. Как Фрейд исследовал темную сексуальную сторону человеческой психики, фон Штук изображал её дикую сторону — пограничное состояние между человеком и животным.


Классические образы в живописи Штука многочисленны, его стиль виртуозен, и в этом он даже менее сецессионист, будучи между тем основателем движения. Но он верен идеалам сецессиона и не относится к этим образом как к воплощению человеческой красоты. Знакомые формы из многих классических источников истолковываются художником неоднозначно. Даже самая живописная сцена изобличает тёмное и первобытное, противопоставляя их беззаботности академического искусства того времени. Ярким тому примером являются женские образы в его работах.


Сецессионисты отвергли аспекты академического искусства, но для большинства зрителей мужчин женщины оставались идеализированными объектами. Штук вложил в женские образы поразительный контроль, волю и власть и даже когда женщина в его произведениях принимает традиционную и декоративную позу это компенсируется присутствием мужчин, соперничающих за её внимание.

Штук написал много таких картин («Дуэль», «Борьба за женщину»), каждая трактует тему по-разному, но вместе взятые они заявляют, что доктрина Дарвина «выживает сильнейший» и сексуальная конкуренция правит даже самым «гражданским» обществом; мужчины несут оружие, женщины ведут армии.

Нескромные образы «Греха» и «Сладострастия» показывают женскую форму, явно соблазняющую зрителя. «Грех» — одно из самых мощных произведений живописца, завоевавшее ему славу и финансовый успех. Существует несколько версий «греха». Версия 1893 года с некоторыми классическими характеристиками и в золотистом тоне изображает темноволосую Еву, заманчиво приглашающую зрителя «укусить яблоко», с чистой страстью без какой-то злобы.

Версия 1908 года — многословная, в зеленоватом болезненном тоне — демонстрирует сознательное развитие художника все дальше от академического искусства.
Змей, обивающий плечи женщины в «Грехе» и поднимающийся от её лона в «Сладострастии», — фаллический символ и прямое предложение к сексуальному общению. В «Инферно» среди отчаявшихся душ, змей смотрит прямо на зрителя, зло оскалившись. Так же как женщина для Штука становится фигурой цивилизации, змей — хтоническая, первичная сила, предполагающее хаотическое состояние; из него мы возникаем через искусство и дарвиновскую эволюцию, которой так был очарован художник. Франц фон Штук видел необходимость баланса между идеальным и инстинктивным, хорошо понимая темные аспекты последнего.

«При выборе предмета для живописи я стараюсь изобразить только чисто человеческое, то, что работает вечно, как отношения между мужчиной и женщиной. В большинстве моих картин — он и она. Я хотел бы прославлять силу мужчины и нежную податливость женщины. Даже в религиозных картинах я стремлюсь подчеркнуть человеческий аспект, то, что понятно на универсальном уровне».


Мужчины в работах Штука не только послушное орудие в женских руках или грубые животные. Если женская форма является вдохновением, взывающим к переменам, душой, то мужская форма — персонификация активной энергии. В портрете «Самсона» божественный силач разрывает пасть льву, и зритель «слышит» хруст костей. Обе фигуры написаны одинаково неподвижно как каменистая глыба, представляя клубок конечностей с мышцами в горельефе. Библейская тема Штуком интерпретируется по Дарвину.

В «Фантастической охоте» два кентавра мчатся (один догоняет другого, смертельно ранив его) через длинный горизонтальный холст. Боковая композиция предполагает скорость, действие, но также напоминает наскальные рисунки, а современным зрителем воспринимается как кинематографические кадры.


Штук использует длинный холст в художественных исследованиях для разных эффектов. В «Пьете» мёртвый Христос (Штук изобразил себя) лежит на постаменте как в склепе, но композиция предлагает инерцию, руки и тело стиснуты, проявляя силу даже в смерти. Перпендикулярное положение Марии, уткнувшейся лицом в руки, укрепляет баланс между двумя гендерными видениями божественного, скрепляя их силу и их потерю. Горе Марии отражено и в её ореоле, настолько тонком, что кажется, он может лопнуть в любой момент.

В «Голгофе» плакальщики и распятые фигуры тёмные, необработанные, слитые с потемневшим мёртвым пейзажем. Воры по обеим сторонам Христа видны не полностью на переднем и заднем плане, но они висят над землей, в то время как у Христа ноги спущены на землю и он почти падает перед взглядом укрытых свидетелей. Штук божественное делает доступным для понимания земных людей. Он вкладывает в него огромную силу или показывает его слабость — и это аспекты самого человечества, а не чего-то запредельного. Цивилизация по-прежнему связана с природным миром в сознательном балансе сил. Когда Штук показывает этот баланс, он кажется хрупким и напряженным.


Так же часто он показывает противоборствующие силы изолированно, в отрыве друг от друга, чтобы выявить их пугающую силу, мощь. Дионисий (хтонический, дикий, инстинктивный) и Аполлон (небесный, идеальный, сдержанный) — две категории, которые Штук изучал, выделял и объединял, постоянно к ним возвращался, в том числе и на вилле. Вилла создана как общее художественное произведение, в котором эти силы должны быть сбалансированы, как храм, посвященный человеческому существованию. Вилла — выражение индивидуального мастерства противоборствующих элементов и сил в границах человечества, она включает алтари, посвященные и темным и светлым аспектам.


Темы произведений Штука основаны на религиозных сюжетах и классической мифологии, следуя традиции, открытой Арнольдом Бёклином, вдохновлены теорией Фрейда, концепцией Дарвина о происхождении человека, борьбой за существование в природе и процессом отбора. Крупные формы доминируют в большинстве его картин, что свидетельствует о его любви к скульптуре. Иногда он буквально вмешивает фигуры в пейзаж. У «Сизифа» кожа светлее, чем окружающий ландшафт подземного мира, но мускулатура его тела точно как валуны и скалы. Штук последовательно не меняет смысла красками, порой цвета и формы сливаются в темноте, а оттенок не тот источник, который определяет границу между фоном и передним планом, плотью и камнем.


В «Вечерней звезде» целующаяся пара почти полностью поглощена фоном. Духовный элемент — звезда в небе, выступающая из холста, — уводит взгляд от них. Человечество в труде и нежных чувствах навсегда привязано к материальному миру, является его эманацией, но тронуто тем, что называют Божественным.

Шедевр Франца фон Штука — «Люцифер». Смещенный с центра падший ангел широко раскрытыми, бледными, разъяренными глазами проникает сквозь зрителя, гипнотизируя его. Они как источник света горячего, магматического, сжигающего изнутри, как искры души, ввергнутой в ад. В своей мускулистой наготе он представляется сильным и мужественным, но его голова, прислоненная к левой руке, раскрывает сосредоточенный ум в мыслях, и этот жест позволяет увидеть состояние жгучей грусти. Сложивший сломанные крылья, напоминающие о его падении, но задумывающий месть он — величайший символ обратного порядка. Некогда божественный, теперь демонический, однажды любимый, а ныне враг, он видит саму суть человечества через материальные аспекты и понимает, как это может быть использовано, чтобы подорвать божественный порядок.

Некоторые художники, понимающие общую идею, могут превратить её только в один шедевр, но истинное качество большого художника — способность создавать целые миры из одной идеи. Франц фон Штук изучил человечество не только в раю и аду, но здесь, на Земле через библейские истории, древние мифы, красочные традиции Европы. К сожалению, не всегда великие идеи анализируются правильно. Любой список, включающий имена Вагнера и Ницше рискует быть причисленным фашисткой идеологии. Так и искусство фон Штука однажды попалось на глаза Адольфу Гитлеру, вскоре после того как художник умер. Конечно, Гитлер увидел в нем только то, что ему хотелось видеть, искажая его смысл ради собственных целей. По иронии судьбы фон Штук присоединился после Первой мировой войны к требованиям, предъявленным союзникам, простить Германию ради культурного и художественного наследия, извращенного нацистами два десятилетия спустя. Но если искусство снова и снова что-то говорит новым поколениям, оно подразумевает вечные истины, такие, какие воплотил Франц фон Штук. Трудно отвести взгляд от его произведений, которые всегда поражают мощной силой природы человека.

Коротко о самых ключевых моментах в творчестве этого художника Вы можете читать в нашей еженедельной рубрике на странице в Facebook.

Made on
Tilda